Я сижу в падмасане.
Тёплый ветер обдувает мои плечи, длинные узкие листья пальм шелестят, птицы заливаются, цикады поют, где-то вдалеке едва слышны детские голоса и смех... или, как в один из дней, дождь звучит на все лады - стучит по деревянным перекрытиям и скамейкам, шепчет по крыше, шуршит по широким толстым листьям каких-то фикусов.
Я сижу, сложив пальцы в мудру знания.
Мышцы горячие и послушные, спина сама вытягивается в струну. Рядом со мной пара десятков людей сидят в падмасане, сложив пальцы в мудру знания. Мы все поём "ом", и концентрация энергии вокруг такая, что я плаваю в ней, как в тёплом желе, как в невесомости.
Кажется, я сижу так уже целую вечность и буду сидеть ещё по меньшей мере столько же. Вдох, выдох,
Люди со всего мира, как оказалось, специально едут на Бали в Убуд, чтобы позаниматься в YogaBarn. Они бронируют индивидуальные и групповые занятия с определёнными учителями, которые, в свою очередь ездят по всему миру учить людей делать Сурья Намаскар. Я же услышала об этом месте случайно - в "Кафе", увидела крошечную рекламу с адресом в меню и в свой первый вечер в Убуде пошла посмотреть что почём. Если бы, да кабы я знала заранее...
Убуд вообще тихий и спокойный городок (даже на рынке не слишком cуетно и утомительно), а YogaBarn находится в стороне от одной из (двух) центральных улиц, за небольшим рисовым полем, там где не слышно ни машин, ни мотобайков. Небольшой ресепш, кафе с видом на рисовые террасы, крошечные водопадики с кувшинками и рыбками, двухэтажное здание с двумя залами для занятий. Зал на первом этаже пустой и прохладный, со стеклянными стенами и тёмным полом, по которыму идти босиком - уже медитация. От него круговые ступеньки, выложеные круглыми камушками и франжипани, ведут наверх - в совершенно открытый зал с деревянными балками по углам и соломенной крышей, где и проходили групповые занятия.
Ранние занятия Earlybird yoga в 7 утра - самые приятные. Нас было всего 5-7 человек, ещё низкое солнце, прохлада, красивый свет. Сразу после первого занятия ко мне подошел учитель, гутаперчивый балиец без возраста, и спросил, откуда я и где остановилась на Бали. Я ответила, что в вообще в Куте, но вот сюда ещё приехала на пару дней. Он тогда покивал головой, словно теперь всё понял, взял меня за руку и повел к низким деревянным столикам. Они почирикали там с официантом и тот принёс мне большой стакан с чем-то насыщенного зелёного цвета и толстой белой трубочкой. Учитель улыбнулся, сложил ладони в намасте и удалился плывущей походкой. Я с некоторой опаской попробовала - среди незнакомых вкусов различила только сельдерей и перец. Официант рассказал мне потом, что это был успокаивающий коктейль, который снимает стресс и напряжение. С каждым глотком я чувствовала, как все мои иголки осыпаются, словно с новогодней ёлки в середине января. Я вдруг стала на удивление спокойной и благостной. Сидела там на подушках, чувствовала, как тепло пульсируют мышцы, смотрела на террасы и думала, что люблю сейчас каждый листочек каждой веточки каждого дерева в этом мире.
Одна высокая красивая американка, похожая на звезду, сама вызвалась сфотографировать меня в нижнем зале.
Двери моей кельи, где я жила в свой второй приезд в Убуд.
И интерьеры аюрведического центра там же, при YogaBarn, где мне среди прочего сделали неземной, просто божественный массаж в четыре руки. Я в этот момент была где-то между небом и... небом.
Рыбки уснули в пруду. Стоило склониться над ними, как они раскрывали рты и чуть не выпрыгивали из воды.
***
Согласно моим наполеоновским планам, меня ждал десятикилометровый пеший марш-бросок по окрестностям Убуда, который я составила по рекомендациям двух путеводителей и рассказам Кетута - хозяина бунгало.
Через весь Убуд, городской рынок, храм Пура Сарасвати и музей Антонио Бланко я пошла смотреть на рисовые террасы.
Убудская школа. Дети выступают большими группами - танцуют и поют.
Не знаю, как злые духи реагируют, но меня эти два чувака на входе в детское-образовательное-учреждение очень пугают.
Зато вот школьники не пугаются нисколько.
В Куте всё просто - на каждом углу кричат "траспорт" и готовы подвезти. Я даже однажды сторговалась на десять тысяч рупий до Матахари (большой торговый центр там. ну не то чтобы совсем прям рядом). Это рублей сорок примерно. В Убуде чтобы поймать транспорт надо потратить... ммм... минут пять.
И то самое кафе "Кафе". No skype, please.
Папайя смузи.
Будда-бар недалеко от YogaBarn. На входе большая статуя сидящего будды, у меня на груди тоже был сидящий Будда и в честь этого я получила скидку и большой смузи от щедрот хозяина, который улыбался как чеширский кот и сказал, что умеет предсказывать будущее. Правда про моё ничего не сказал - наверное, всё будет хорошо.
Вообще-то, у них не было в меню такого блюда, просто мне очень хотелось тоста с арахисовым маслом и я их попросила (ну, раз уж я тут неожиданно познакомилась с хозяином). Они обжарили мне хлеб на гриле и принесли у нему вкуснейший, чуть острый ореховый соус.
И спринг-роллы с кешью у них были прекрасные.
И вообще место очень приятное. У них там ещё, бывает, играют джаз, но я не застала.
На убудском рынке продают цветы...
...которые тут же цветут...
...осыпаются под ноги...
...и используются в качестве украшения велкам айсти в доме-музее Антонио Бланко.
Пока я там пыталась отдышаться в тени, ко мне на каменную скамейку подсели две американки из Нью-Йорка. Такие Миранда и Шарлот слегка за семьдесят. На Бали. В плюс сорок в тени.
И мы сидели там втроём, пили ледяной чай маленькими глотками, уставившись на серое непонятной формы Нечто на входе, и готовились ко встрече-с-прекрасным.
Антонио Бланко вообще-то называют ещё балийским Дали. Он, судя по всему, был такой мистер Я-Всё-Могу - и художник, и скульптор, и актёр, и каскадёр, и музыкант.
Он был женат на балийской танцовщице и рисовал в основном себя, её и... прочих балийских танцовщиц. Преимущественно в неглиже и со всеми подробностями. А, и Майкла Джексона ещё - без подробностей.
А ещё там вокруг дома скульптуры его же - Бланко - авторства в виде совокупляющихся мужчин и женщин - тоже с подробностями. Индийская камасутра нервно курит.
Там, в музее, есть даже специальный отдельный небольшой зал, где собраны совсем уж откровенные его работы. Я там ходила и краснела.
Вообще-то наверх подниматься было нельзя - там был ремонт, но всё равно вокруг никого не было и я подумала, что за лестница такая винтовая... и поднялась (а что? я всегда так делаю).
Там, на крыше, вдоль карниза расставлены золотые скульптуры жены Бланко.
***
А я, тем временем, шла...
Шла-шла...
Видела рисовые террасы.
Снова шла по всяким живописным и не очень дорогам...
Видела деревенские домики у рисовых террас.
Шла дальше...
Видела бойцовых петухов и небойцовых гусей.
Снова шла...
И вот именно здесь, на этой тропинке посреди высокой травы, меня накрыло это ощущение...
Как когда я сидела на балконе отеля в Далузи на высоте три тысячи метров над уровнем моря с видом на плывущие и постоянно меняющиеся облака над долиной...
Как когда я лежала нагишом на большом плоском камне в укромном уголке на Гейп Греко и смотрела на переливающуюся и сверкающую голубую лагуну...
Как когда я сидела в ватной тишине и лиловом рассветном тумане с удочкой в простой деревянной лодке в открытом море где-то в районе Гагры...
Как когда я ехала на розовом велике под палящим полуденным солнцем по раскаленной набережной Мармариса...
Как когда я брела по белому мелкому песку пляжа Юрмалы, вдыхая влажный соленый воздух и щурясь от мягкого, словно разбеленного солнца...
...ощущение абсолютного, тотального, безоговорочного счастья, когда понимаешь, что всё у тебя есть и ничего (то есть вообще ничего!) тебе больше не надо.
...ощущение, что ты тут уже целую вечность и будешь тут ещё по меньшей мере столько же.
