"18"

Ходить с Ирой в места, где кормят - совершенно особенное удовольствие. Просто Ира работает волшебником менеджером по обучению персонала в одной сети ресторанов (или что-то типа того) и, видимо, очень трепетно относится к своей работе. Например, после того, как мы в первый (и, видимо, последний) раз сходили всей компанией в один из этих ресторанов, нашего официанта - миловидного светловолосого гея - уволили. Ира опускает глаза долу, улыбается, как только она одна умеет, и утверждает, что не имеет к этому никакого отношения. Правда потом возмущённо рассказывает, сколько всего он сделал тогда не так – и состава коктейля не знал, и блюда перепутал, и даже (sic!) посмел с нами шутить… Ещё Ира, когда делает заказ, любит рассказать официанту, что она не ест хлеб, лук, болгарский перец, чеснок, рукколу, майонез… и еще много чего (я всего не запомнила), а потом поднять на него глаза и ангельским голосом спросить «что вы мне порекомендуете?». Нет ничего приятнее, чем смотреть на огонь, воду лицо официанта в этот момент.

Позавчера (опять в рамках реабилитации после Бали) мы – Ира, Гуги и я – пошли послушать джазово-роковый джем и заодно поужинать в «Джими» (сначала я хотела умолчать название, а потом подумала: ну а чего пост же не проплачен!, сделаю доброе дело – расскажу людям, куда сходить, если на диете чтобы не расстроиться).
Официант подходит к нам принять заказ, я тычу в чесночные гренки в меню и спрашиваю, можно ли приготовить их без чеснока.
- А гренок нет, - заявляет мне официант.
- Ну тогда сырные шарики, но без чесночного соуса?
- Сырных шариков тоже нет.
- Хм, а чего еще нет?
- Салата цезарь, салата из овощей, солянки, крылышек, сырной тарелки… и еще много чего (я всего не запомнила).
- Прекрасно! Тогда я буду тёплый салат с беконом, есть? - кивает - И пиво.
Ира, которая уже впечатлилась, старается не смотреть официанту в глаза и заказывает тот же салат и суп-пюре…
- Грибной?
- Нет, из брокколи.
- Ну, в смысле грибной?
- В смысле из брокколи. Капуста такая, знаете? - кивает - И пиво.
Сытая Гуги, которая не пьёт (вот кто никогда не поёт хвалебных псалмов «алказельцеру» в субботу, как некоторые, которые только часам к четырём еле сползают с кровати после трёх Б52, трёх «катан» (абсент+ром+сливочный ликер) и двух лонгайлендов накануне), решила отделаться латте.
- Что Вы будете, латтЕ? – не понимает официант.
- Нет, я буду лАтте.
- Ну, в смысле латтЕ?
- В смысле лАтте.
Записывает и гордо удаляется.
Мы великодушно простили ему и немиловидность, и неграмотность, и хамоватость, и порции размером "как бы не объесться" (чесслово, один мой приятель своему коту больше корма в миску насыпает. и тот, замечу, всё съедает), и то, что есть это было невозможно и мы остались голодными. Мы заказали еще по пиву и латте, болтали о своём и хохотали (ну, как обычно).
И вот в тот момент, когда уже весь бар знал, что "а ещё мне очень нравится один парень в нашем бизнес-центре...
- С татуировкой...
- Ооо...
- За ухом...
- Ммм...
- "18"!
- Ааа!
... но он на меня совсем-совсем не смотрит", я говорю:
- Как вы думаете, девочки, он - гей или просто очень стеснительный?
От одного приятеля-гея, мы хорошо осведомлены, как отличить "наших" от "не наших", поэтому Гуги спрашивает:
- А он делает так? - и выставляет ладони вперед запястьями вверх.
Вы не знали, что все геи демонстрируют запястья? Я тоже не знала, но с тех пор, как узнала, я всегда начеку!
- А так? - Ира продемонстрирует свои - в часах и браслетах.
- А он говорит "Иди-и-ите на х%@" - говорит Гуги и делает характерный гей-жест...

Тут надо поставить на паузу и уточнить два момента:
Первый: мы любим геев. В смысле мы любим нормальных людей другой ориентации, которые очень часто ведут себя гораздо более по-мужски, чем натуралы. Мы не любим манерных педиков, которых сначала показывают по ТВ, а потом копируют парни в "Пропаганде" и официанты в Иринкином рестике.
Второй: это сказала Гуги(!), от которой я никогда не слышала ничего непечатного, которая единственная из девочек никогда не стреляла у меня сигарету "с горя", которая никогда не "женит" чай и у которой носки после стирки всегда парами (я вот лично уже смирилась с тем, что хотя бы одна пара носков непременно распадается во время стирки, и расцениваю это как неизбежную мзду стиралке). Это Гуги, которая аккуратно занесла в электронный ежедневник все мои "мы идём на фестиваль бразильского кино! я выбрала три фильма: в субботу - про любовь, в воскресенье - про капоэйру, во вторник - про вуайериста", Иринкины "а днём мы идём на кукинг-ярмарку, а в понедельник на тест-драйв нашего открывающегося рестика: есть настоящую еду за ненастоящие деньги" и празднование своего дня рождения, предварительно осведомившись, не заняты ли мы 18-го.

Так вот Гуги делает характерный жест запястьем вверх и говорит, может быть, первую в жизни непечатную фразу, а в это время к ней сзади неслышно подходит официант, наклоняется над ухом и кричит:
- Извините, у нас молоко закончилось.
Гуги со страху подпрыгивает на стуле, официант от недоумения "за-что-меня-послали?" подпрыгивает за стулом, мы с Ирой (и еще десяток человек) сползаем под стол, периодически подпрыгивая от смеха.
- Я говорю, молоко для латте у нас закончилось, - повторяет официант, выпрямившись.
- Лучше бы у вас брокколли закончилось, - хохочет Ира.
- И бекон! - попискиваю я из-под стола.
Музыканты вышли на сцену, а рокабилли-танцоры - на танцпол и не поняли, почему зал (а особенно три барышни за передним столиком - мы же специально пораньше пришли и заняли самые козырные места!) встречает их не апплодисментами, а диким гоготом. Но хорошо играли все равно.

А я так и не знаю до сих пор, гей тот парень "18" или просто стеснительный...